2005-10-27

Старость

Перечитываю: Бунин И. А. «Избранное».- К.- Вища школа.- 1988. «Молодость и старость» (1936 г.): старик-курд, потерявший на войне семеро сыновей, плывет в Стамбул, к падишаху. Все его жалеют: на старости лет остался, мол, один:
«…какой ты глупый,- ответил он просто.- Вот ты будешь старый, а я не старый и никогда не буду. Про обезьяну знаешь?
Красавец недоверчиво улыбнулся:
      - Какую обезьяну?
- Ну так послушай. Бог сотворил небо и землю, знаешь?
- Ну, знаю.
- Потом бог сотворил человека и сказал человеку: будешь ты, человек жить тридцать лет на свете,- хорошо будешь жить, радоваться будешь, думать будешь, что все на свете только для тебя одного бог сотворил и сделал. Доволен ты этим? А человек подумал: так хорошо, а всего тридцать лет жизни! Ой, мало! – Слышишь?- спросил старик с усмешкой.
- Слышу,- ответил красавец.
- Потом бог сотворил ишака и сказал ишаку: будешь ты таскать бурдюки и вьюки, будут на тебе ездить люди и будут бить тебя по голове палкой. Ты таким сроком доволен? И ишак зарыдал, заплакал и сказал богу: зачем мне столько? Дай мне, бог, всего пятнадцать лет жизни. – А мне прибавь пятнадцать,- сказал человек богу,- пожалуйста, прибавь от его доли! – И так бог и сделал, согласился. И вышло у человека сорок пять лет жизни.- Правда человеку хорошо вышло?- спросил старик, взглянув на красавца.
- Неплохо вышло,- ответил тот нерешительно, не понимая, очевидно, к чему все это.
- Потом сотворил бог собаку и тоже дал ей тридцать лет жизни. Ты, сказал бог собаке, будешь жить всегда злая, будешь сторожить хозяйское богатство, не верить никому чужому, брехать будешь на прохожих, не спать по ночам от беспокойства. И, знаешь, собака завыла: ой, будет с меня и половины такой жизни! И опять стал человек просить бога: прибавь мне и эту половину! И опять бог ему прибавил.- Сколько теперь стало у человека?
- Шестьдесят стало,- сказал красавец веселее.
- Ну, а потом бог сотворил обезьяну, дал ей тоже тридцать лет жизни и сказал, что будет она жить без труда и без заботы, только очень нехороша лицом будет,- знаешь, лысая, в морщинах, голые брови на лоб лезут,- и все будут стараться, чтоб на нее глядели, а все будут на нее смеяться.
Красавец спросил:
- Значит, и она отказалась, попросила себе только половину жизни?
- И она отказалась,- сказал старик, приподнимаясь и беря из рук ближнего курда мундштук кальяна.- И человек выпросил себе и эту половину,- сказал он, снова ложась и затягиваясь.
Он молчал и глядел куда-то перед собой, точно забыв о нас. Потом стал говорить, ни к кому не обращаясь:
- Человек свои собственные тридцать лет прожил по-человечьи – ел, пил, на войне бился, танцевал на свадьбах, любил молодых баб и девок. А пятнадцать лет ослиных работал, наживал богатство. А пятнадцать собачьих берег свое богатство, все брехал и злился, не спал ночами. А потом стал такой гадкий, старый, как та обезьяна. И все головами качали и на его старость смеялись. Вот все это и с тобой будет,- насмешливо сказал старик красавцу, катая в зубах мундштук кальяна.
- А с тобой отчего ж этого нету?- спросил красавец.
- Со мной нету.
- Почему же такое?
- Таких, как я, мало,- сказал твердо.- Не был я ишаком, не был собакой,- за что ж мне быть обезьяной? За что мне быть старым?»

Комментариев нет:

Отправить комментарий