2011-03-30

2011-03-30. Опус № 01

2011-03-30÷/19:59÷, Кролевец, vse@ukrpost.ua.
Здравствуйте, Юрий свет-Николаевич
и Ваша предражайшая супруга, чайке подобная, Лариса,
и свет очей Ваших – Ваши дети!!!
Значит, попал я к Вам правильно, по самое не могу, на электронную почту… Стало быть, еще один адрес добавился у меня, по которому я могу выражать свои чаяния и мысли. Если мне не изменяет память и мой дневник, то последнее письмо я настрочил аж-аж в 1998-05-01 (вернее, я его написал, но вот, убей-не-помню, отослал ли!?). Сразу же спасибо за фотографии. Ничего не изменилось… Странно… Как вроде бы и не было этих лет! Какой у тебя теперь фотоаппарат? Продолжаешь ли заниматься профессионально, применяешь ли в работе? Я жадный и ненасытный (не один из семи смертных грехов (скупость), а скорее «жажда»,─ но я пытаюсь эти свои несуразности приспосабливать к делу с положительным знаком; не знаю, правда, насколько хорошо выходит!?.). В том смысле, что интересует всё о твоей семье: подробно всё опиши!!! Дни рождения, события, о которых хочется рассказать, и которые касаются твоей непосредственной родни. Я несколько увлекся генеалогическим изысканиями и хотелось бы это дело продолжить… В общем, всё-всё-всё
С украинским языком я завязал вплотную и напрочь. Уж слишком много неприятного у меня с этим делом увязалось, как на работе, так и в обыденной жизни. А когда и по телевизору петушиного вида работники (читай – пидоры мокрожопые!) стали изголяться над моим родным языком, то я и окончательно выработал у себя рефлекс общаться русским, которым неплохо и владею. Во всяком случае, мне так сдается! Кроме того, у нас в Кролевце есть «Просвіта» ─ они меня так задолбали своими претензиями по поводу французского родственника (помнишь, я на 6-м курсе сделал «презентацию» знаменитого моего прадеда?), но оказалось, что хотят иметь с этого дивиденды и в их устах украинский для меня с тех пор звучит, как ругательство. Ну, не буду сильно распространяться на эту тему, ─ возможно тебе досадно это слышать!?, ─
Если я не сильно напрягу Ваши драгоценные очи (зрительные анализаторы!), ─ я обычно пишу пространно и по возможности подробно (уже за время пенсии, с 2005-08-01 – привычка)… Но! Если всё-таки все мои измышления на бумаге (в данном случае в цифровом варианте) будут вам в тягость, прошу немедленно меня об этом известить (я не обидчив,─ слава Богу, этому меня научили бессонные ночи на работе и раздраженные пациенты с их вечно недовольными родственниками). Это я к тому, что я могу выражаться и более кратко, а тем более, и нецензурно, чем очень радую знакомых с проклятым криминальным прошлым.
Итак, начну по-порядку, потом прервусь до следующей строчки, а Вы прокомментируете, что я делаю не так. И, если всё будет в порядке, я с удовольствием продолжу своё повествования. Я с некоторым тщеславием (абсолютно безо всякой спеси, т.е. осознавая всю бренность и тщетность славы…) думаю, что оно будет небезынтересным, хотя и не совсем поучительным. Тем более, что я много видел, похожего на свою историю.
1998 год (прошлый век, между прочим!). Да, кстати, я веду дневник с 1981 года (правда, он не весь сохранился). Но те материалы, которые остались, очень сильно помогают восстановить цепь некоторых событий, особенно эмоциональные оттенки, что на мой взгляд более интересно, нежели простая хронология событий.
И вот ─ я уже 7-й год как заведующий отделением «интенсивной терапии (и уже капитан запаса медицинской службы ─ не «хухры-мухры»), анестезии и реанимации» на 6 коек. Отделение моё (вернее, тогда моё) было лучшим в области ─ безо всякой ложной скромности говорю. Теперь, вернее, уже могу спокойно говорить, поскольку в мои областные коллеги об этом вспоминают. У меня уже был компьютер с диагностическими приставками. Я мог уже тогда (!) проводить мониторинг ЭКГ и ЭЭГ в реальном времени. Спасли мы тогда, благодаря этой технике многие безнадежные, с точки зрения районного масштаба медицины, кардиогенные шоки, тромбоэмболии и инсульты. Другими словами, я и мои подчиненные получали удовлетворение от своей работы. У меня была барокамера, аппараты ИВЛ (хоть и отечественные! а всё же!!!) и шикарнейшая лаборатория с еще более шикарными лаборантками! Ловелас-на словах-с я был еще тот!
Мы стареем, как всё человечество…
В этом нету нашей вины.
Иногда не хватает нам «гречества»,
Иногда не хватает «войны»…
Иногда не хватает друга,
Иногда не хватает сил,
Иногда не хватает подруги,
Той, к которой вчера заходил… [1]
Я – уже матёрый анестезиолог, спокойно могу отменять операции и давать советы хирургам. Но! На «моём горбу» уже много ошибок и у меня уже есть «своё кладбище»… Я могу позволить себе курить на рабочем месте в присутствии начальства и даже не выполнять его глупых инструкций. Но, как это всегда бывает (как правило, внезапно!), всё в одночасье рушится. Привлекают к уголовной ответственности главного врача и нач.меда. Первого катают по этапу 9 месяцев, второго сажают в тюрьму на три года строгого режима, не взирая на заслуженный у народа авторитет!
Всё это достаточно серьезно меняет внутреннюю обстановку в больнице. Главным врачом становится женщина (бывшая заведующая поликлиникой, терапевт), абсолютно не понимающая, что нужно делать с нашей больницей! Ну, что тут поделаешь!? Человек ставил печати на левых больничных, маялся статистикой и отчетностью. Больных не пользовал… Ходил на селекторные совещания, заседал в райсовете, ездил в область… «Новая метла…» и понеслось… Начались мелкие придирки, которых коллеги «явно не замечали», начались беспочвенные упрёки и, в конце концов, откровенная травля.
К тому времени я уже жил не дома, а в ординаторской. Там круглосуточно не выключался компьютер. Там я проводил консилиумы, решал вопросы лечения своих больных (вплоть до триппера!), там же и спал. Там меня проведывала жена, когда нужны были деньги или аборты подругам. Там меня навещала мать, когда сильно заскучает. Туда же забегали дети, получить конфет и пиздюлей за школу… В общем, в голове у меня формировались новые ассоциативные связи, в глазах блестел кетамин, в крови плескался золотистый стафилококк, а на коже, вместо соли, выступал пенициллин и дез.средства!
Так вот, поскольку начали давить, то я решил, что «к начальству выгоднее ходить в пьяном виде, потому что тогда точно знаешь, за что тебе «вставят пистон» (так оно в большинстве случаев и бывает)». Другими словами, как и всякий порядочный славянин, я начал заглядывать в чарку… Учитывая мою «преданность и готовность к лечению болезных», я пользовался определенным авторитетом, что помогало пить водку бесплатно. Вот тут только какая закавыка получается… Пил я бесплатно, но есть бесплатно было дороже! Нет, честно!!! Т.е., меня угощали в любом баре водкой (на коньяк я не наглел!), но вот жратва… Да… И это, безусловно, серьезным образом повлияло не только на моё физическое, но, главное, на душевное здоровье. «Зато теперь я знаю, как спиваются. Это перекрут Жизни. Финт Судьбы или может быть еще кого-то третьего?!.  Дальше уже может и не быть. Я знаю и я боюсь!!! Кругом черный вакуум.  Нет, люди и мир существуют. Однако, у меня уже конец света.
Отсутствие инстинкта  (или  желания?!) поиска выхода из страшного положения... Или его притупление...  Раздражение от того,  что  другие этого не видят... Агрессивность от того, что окружающие это скоро увидят...
И все совпадает!!! Все совмещается в единое целое!!! В единый механизм, помогающий опускаться ниже в пропасть, где нет ни стен, ни потолка, ни пола. Ничего... И это НИЧЕГО пульсирует. Это, действительно, форма жизни.
И вот поэтому чернеешь вместе с ней. И думаешь, что самый умный и счастливый, потому что другие об этом не знают. В оправдание свое, наверное, думаешь...
А другие-то знают. Они знают, что ты уже НИЧТО к этому моменту. И говорят, что это БОЛЕЗНЬ!.. И говорят, даже где-то лечится, кем-то кодируется... Олухи. Как можно закодировать ЭТО?!.
И вот мы уже в конфликте - они и я...
А на войне, как на войне...»
Но, как там у Высоцкого, ─ «… а потом бросил пить, потому что устал…». Я, кстати, бросил пить не только из-за «усталости» (вернее, не столько из-за неё), а из-за того, что уже не мог адекватно оценивать состояние больного. Как ты знаешь, сам я родом из Кролевца, а это значит, что «каждый второй житель района был моим «родственником»»… Лечить становилось всё тяжелее, потому что для того, чтобы поправить мозги, надо было отлучаться с работы для «вмазать очередную порцию пойла». Пришлось перейти на спирт, но спирт вырубал, вплоть до анестезии. И, когда дежурные медсестры привели меня для дачи экстренного наркоза с помощью интенсивной дезинтоксикационной терапии в течение получаса (а мы уже это умели делать!), я задумался. Я каким-то, до сих пор мне непонятным, образом выскочил из этого дерьма и вдруг окрысился на окружающее. Какая-то непонятная агрессивность на меня накатила вдруг и неожиданно! С огромнейшей силой!!! Такое, вдруг, презрение у меня организовалось внутри ко всему окружающему. Всё мне, вдруг, опостылело, стало мерзким и противным! Взлохматилось у меня вс       ё внутри, до бешенства!
«Вы меня спросите, что такое коллектив!?. Вы меня не спрашивайте об этой чуши!!! Вы меня спросите, кто такой Коллектив!? И я сразу же вам отвечу, что этот «знаменитый дядя» зело, однако, умён и хитёр! Коллектив – это те, кто сообща пиздят отца! Бесполое стадо – вот кто такой Коллектив! Да, собственно, и безмозглое…
Вы, конечно же, обидитесь, потому что и сами работаете в этом сраном Коллективе. Вы – тоже сраный Коллектив!!! Ну, не обижайтесь сразу-то так! Не надо… Разве не по́том, вперемешку с дезодорантом (купленным на базаре и произведённым тут же, недалеко от базара, и, следовательно, пахнущим еще хуже конского пота) стелятся флюиды Коллектива!?. Я уже не говорю о магнетизме, столь модном в настоящее время!.. Когда стоишь с этим Коллективом, так сказать, на «передовой», вплотную перед заданием, которое нужно решить любой ценой и думаешь… Думаешь… И, наконец, понимаешь, что не думаешь, а впитываешь этот коллективный запах, одурманиваешься… Т.е, стоишь в середине Коллектива, желательно поближе к кухне и начальству, которое давно уже задание решило и сосредоточенно занимается жевательной гимнастикой… Потому что оно – начальство. Начальство – это тоже коллектив и пахнет подороже, т.е., уже племенным навозом!..»
Все эти мои «мозгоклюйные заморочки» определённым образом вывели меня в другую плоскость, от народа подальше. Я «воспари́л». Подчиненные, чуя неладное, начали от меня шарахаться. А начальство (вот смеху-то!) стало откровенно побаиваться. Я к тому времени был единственным спецом, который мог более-менее определиться с критичностью патологии, провести лечение (а не только его назначить!) и еще на пятиминутке показать с презрением убогость и безмозглость коллег (в трезвом состоянии! а это многое меняло! меня нечем было упрекнуть!!!). Я стал чаще бывать дома, но дом уже жил совсем другой, отдельной, мне уже непонятной, жизнью… Начались конфликты. Из-за непонимания. Я уже привык, что мне подчиняются, а тут надо было опять говорить и убеждать, что я прав. Это напрягало не по-детски и утомляло здорово. И я опять стал большей частью жить на работе. Медсестры и дальше меня продолжали боготворить (наверное, было за что!?), но уже на расстоянии…
Мозги я уже не мог выключить (алкоголь мне уже истинно мешал и вредил!) и из меня пёрло и стихами и песнями и прозой!!! Надо было что-то делать, поскольку я боялся сойти с ума. Скорость моих мыслительных процессов увеличилась непостижимо, ─ меня уже люди не понимали. Я сначала раздражался, а потом удивился, а затем и испугался здорово!!!
Жил я или не жил!?.
Рассудится трудно…
На похмелье грезил
И сдавал посуду.
Не болело сердце,
И душа – не очень.
Выпил столько терций,
Что настала осень.
Знал же, чем закончу
Рано или поздно…
Только, как ни потчуй,
Догорели звёзды…
Ты прости мне, Злоба,
Радость и веселье.
Для твоей утробы
Не хватило зелья…

Снились сны мне глупые
Снились и неглупые
Снились сны толковые
Снились бестолковые
Снились даже матерные
Только очень кратенько
Снилось очень многое
Не всегда убогое
Снились сны лохматые
С че́ртями, с лопатами
Снилась даже бледная
Бабушка скаредная
Снились сны небритые
Со щетиной серою
Снились сны разбитые
Снились и убитые
Снилась мне любимая
В той ночи красивая
Снилась мне желанная
Только очень странная
Снилась жизнь немытая
Грязью разодетая
Снились деньги  пошлые
И мечты роскошные...
Я ведь не поэт,
Я просто соглядатай.
Рифмы воровал,
Загребал лопатой...
Темы выбирали,
Разжигали страсти,
Аргументы рвали
Бедный мозг на части...
Новости пугали,
Старое хранило,
А сюжеты гнали
Прямо до могилы...


Я уже не мог уснуть. Полноценно уснуть. Я стал по нескольку раз за ночь обходить больных (всё равно же не сплю). Больных и их родственников это умиляло, в смысле, ─ ЗАБОТА… Они же не догадывались, что это просто бессонница. Хотя, с другой стороны, это действительно здорово помогало больным выскакивать с моей помощью из болезненных передряг. Однако, это дразнило-злило моих коллег и медсестер. Ну, кому приятно, отрывать голову от подушки и смотреть на всё это «безобразие» среди ночи!?. И я стал бродить по ночам, тихонько выходя из отделения, чтобы никого не разбудить. В общем, ночи полные абсурда, а день ничем не отмечен…
Мне Луна ласкала взоры,
Исцеляя нежно душу,
Я под звездные узоры
Сочинял, бродил и слушал.
Я чертил на небе тени,
Воскрешая память предков,
И подсказывала темы
Мне Луна, моя соседка.
И деревья под туманом
Обнимались удивленно:
- Глянь, какой-то очень пьяный
Или, может быть, влюбленный...
И от слов моих прохлада
То ли в стих, а то ли в песню...
Ах ты ночь, моя услада,
Отчего так сердцу тесно?!
Но Луны прикосновенье
Молчаливо и печально.
Мне приносят исцеленье
Мои песни без названья...
Я, не мудрствуя лукаво, решил отказаться от заведования. Тем более, начались непорядки с лекарствами, стали ограничивать нам бесплатные поставки, проблемы с зарплатой…  Так закончился 1998-й год.
PS. Напоминаю назойливо, насколько это возможно: «Но! Если всё-таки все мои измышления на бумаге (в данном случае в цифровом варианте) будут вам в тягость, прошу немедленно меня об этом известить (я не обидчив,─ слава Богу, этому меня научили бессонные ночи на работе и раздраженные пациенты с их вечно недовольными родственниками). Это я к тому, что я могу выражаться и более кратко, а тем более, и нецензурно, чем очень радую знакомых с проклятым криминальным прошлым.»
PPS. Это мои данные (я их всегда стараюсь вкладывать в письма), по которым можно со мной связаться.
Электронная почта: vse@ukrpost.ua – сюда можно писать письма и посылать вообще всякую всячину.
ICQ №: 388850432; ник: Морфей. – тут можно общаться в быстром режиме.
Website: http://vse.eu5.org – это мой личный сайт, на котором я публикую разного рода новости (категория «новости VSE»), интересные и редкие книги, а также материалы для студентов.
Блог: http://doctorVSE.blogspot.com – блог (по-русски, дневник) также личный. Там всё личное – от стихов и песен до мыслей на любые темы, можете зайти и почитать. Там даже можно оставлять комментарии.



[1] Я, с вашего позволения, буду вклинивать отрывки из своего дневника, выделяя их другим цветом… Так будет, на мой взгляд, понятней, что происходило во внешнем мире и в моём внутреннем. Это запись от 1998-03-02.